Смерть военного из Николаевщины и ещё 25 случаев: расследование о полке «Скеля»

С конца 2025 года до весны 2026 года среди новобранцев 425-го отдельного штурмового полка «Скеля» скончались по крайней мере 26 военнослужащих. По данным журналистов, эти случаи не были связаны с боевыми действиями.

Об этом говорится в расследовании издания «Бабель», опубликованном 23 июня.

Журналисты установили, что большинство военных умерли вскоре после мобилизации из‑за пневмонии, сердечно‑сосудистых заболеваний и других проблем со здоровьем. В то же время родственники некоторых погибших утверждают, что медицинскую помощь им оказывали с опозданием. В нескольких случаях семьи также подозревают возможное насилие во время подготовки.

Одним из погибших был 34‑летний Віталій Салтан из Кропивницького. Его мобилизовали в конце января 2026 года, а менее чем через месяц мужчина умер в больнице от пневмонии.

Мать и жена военного рассказали журналистам ТСН, что Виталий длительное время имел высокую температуру и сильный кашель, однако в больницу его якобы не отпускали до последнего. По словам родственников, подобные симптомы наблюдались и у некоторых его побратимов.

Другой описанный случай касается 50‑летнего Дмитра Коваля из Волыни, который умер через две недели после прибытия в подразделение. Его жена заявила, что увидела на теле мужа многочисленные синяки и повреждения. Бывшие военнослужащие, которые проходили подготовку вместе с ним, также рассказали журналистам о вероятном жестоком обращении.

Отдельное внимание в расследовании уделили 32‑летнему Володимиру Цуканову з Миколаївщини. Его мобилизовали в полк «Скеля» 15 января 2026 года, а 11 февраля он умер в больнице. Официальной причиной смерти назвали легочно‑сердечную недостаточность. В то же время судово‑медицинская экспертиза зафиксировала тупую травму грудной клетки и многочисленные переломы ребер.

По данным расследования, 20 января Цуканова вместе с другими новобранцами перевели в 1‑й отдельный штурмовой полк имени Дмитра Коцюбайла. Следствие полагает, что в тот день военнослужащего избили.

1 ОШП.

1 ОШП не ответил на запрос «Бабеля» относительно Владимира Цуканова. Следствие пока не выдвигало подозрений никому, кроме младшего сержанта «Скелі». Сам подозреваемый через своего адвоката сообщил «Бабелю» уже другую версию. Говорит, что не бил новобранца, а лишь нейтрализовал его, когда тот выхватил оружие у охранника: «Просто подбежал, подпрыгнул и выбил оружие у него. И вместе с ним и упал. Ни кулаками, ни ногами я его не бил». А левую ногу, которой, по версии следствия, он бил Владимира, якобы ударил об автомат во время инцидента. Ударил настолько сильно, что его госпитализировали и делали операцию. На вопрос, почему признал вину, Анатолий ответил: «Растерялся».

В то же время в самой «Скелі» сначала вообще отрицали, что подозреваемый в избиении — из их полка: «О задержанном сержанте «Скелі», подозреваемом в его избиении, нам ничего не известно. Если такой существует, то он сержант из 1 ОШП, а не «Скелі».» Когда редакция назвала фамилию подозреваемого, полк признал, что он действительно у них служил — там пересказали версию про наркотики. Напомним, в полку новобранцев обыскивают, раздевая догола. Как у умершего могли оказаться наркотики — непонятно.

Володимир Цуканов был наркозависим. В последние годы мужчина ухаживал за парализованной матерью, она умерла в прошлом году. За ней вскоре и отец. Ближайший человек Владимира — сестра Альона — живёт далеко. Вскоре после смерти родителей мужчина вновь пытался завязать с наркотиками, говорит Альона. Поэтому сначала, когда брата мобилизовали, она даже подумала, что это к лучшему.

“Я ж не думала, що знайду його в морзі”, – розповіла журналістам Альона.

Женщина хочет, чтобы не только наказали виновника избиения, но и расследовали, как брату оказывали помощь в другом подразделении.

С сестрой по видеосвязи Владимир выходил дважды. Первый раз сообщил, что его били:

“Сказал, что попал сначала к полным уродам, которые сильно его избили, относились как к собаке, “а сейчас я у хороших парней, все нормально, ты не волнуйся””.

Во второй раз говорил, что ему сказали, будто у него сломаны ребра. Больше она его не слышала.

Ещё один случай касается 38‑летнего Віталія Карата из Ивано‑Франковской области. Его мобилизовали 25 февраля, а 14 марта он умер в больнице.

В полку заявили, что военнослужащий пытался самовольно покинуть часть. Во время поисков его якобы обнаружили на высокой сосне, с которой он упал, пытаясь спуститься.

Командир полка Андрій Сурай утверждает, что мужчину сразу доставили в больницу, где у него диагностировали пневмонию и перелом одного ребра. В то же время после смерти экспертиза выявила значительно больше повреждений, в частности травму грудной клетки и многочисленные переломы ребер.

Сестра военнослужащего Олеся Піскунова убеждена, что брат подвергался насилию. По её словам, перед смертью он неоднократно рассказывал о побоях и ухудшении самочувствия.

После публикации расследования командование 425‑го отдельного штурмового полка заявило, что каждый случай смерти должен рассматриваться отдельно, а выводы должны основываться на документах, экспертизах и результатах официального следствия.

В подразделении отметили, что 18 из 26 упомянутых военнослужащих умерли в больницах или по дороге в медицинские учреждения. В полку связывают большинство смертей с заболеваниями и общим неудовлетворительным состоянием здоровья мобилизованных.

Также командование подчеркнуло, что полк не проводит мобилизацию, а получает пополнение от территориальных центров комплектования после положительных заключений военно‑врачебных комиссий.

В «Скелі» отвергли обвинения в системном насилии, однако признали, что отдельные случаи неуставных отношений могут случаться. Командование заверило, что сотрудничает с правоохранителями и Офисом военного омбудсмена, а после публикации проведёт дополнительный анализ поднятых вопросов и усилит реагирование на обращения военнослужащих.

В полку также призвали не делать окончательных выводов до завершения проверок и следственных действий.

Массовые жалобы на «Скелю» начали появляться в конце 2025 года. А в начале прошлого года 425‑й отдельный штурмовой батальон как раз масштабировали до полка. Тем не менее сейчас «Скеля» значительно больше, чем полк. Ссылаясь на большой размер, там говорят: 26 смертей, которые насчитал «Бабель», — это немного. Однако эта цифра — лишь то, что удалось собрать редакции; о своих реальных потерях на полигонах полк не сообщает. А в Офисе военного омбудсмена говорят: смертей в полку больше. Если сравнивать «Скелю» с другими частями, 425 ОШП тоже лидирует.

По словам представителя Офиса военного омбудсмена Руслана Циганкова, доля необоевых смертей в полку «Скеля» выше, чем в некоторых других подразделениях, однако существенного отрыва от общих показателей нет. Одной из главных проблем он назвал уровень медицинского обеспечения.

“Процент смертей, не связанных с боевыми действиями, пропорционально в «Скелі» больше. Но прям колоссального разрыва нет. В первую очередь роль играет вопрос медицинского обеспечения”, – рассказал он.

В целом среди умерших:

• Володимир Цуканов, 32 года;
• Дмитро Коваль, 50 лет;
• Віталій Салтан, 34 года;
• Олександр Семенов, 35 лет;
• Максим Скіпа, 37 лет;
• Олександр Ісаєв, 42 года;
• Сергій Черноіван, 36 лет;
• Сергій Табацький, 38 лет;
• Вадим Поливаний, 49 лет;
• Дмитро Школярський, 34 года;
• Сергій Голубов, 41 год;
• Андрій Чередніченко;
• Олександр Коваленко, 32 года;
• В’ячеслав Гекало, 37 лет;
• Дмитро Іванченко, 42 года;
• Роман Кожарко, 45 лет;
• Денис Багрій-Шахматов, 38 лет;
• Віталій Карат, 38 лет;
• Василь Войчук, 52 года;
• Василь Цюрко, 41 год;
• Ярослав Мокрій, 53 года;
• Петро Данильців, 52 года;
• Вʼячеслав Борисов, 31 год;
• Віталій Батура, 43 года;
• Іван Терентьєв, 46 лет;
• Володимир Бєлас, 47 лет.

В то же время он подчёркивает: в Генштабе отсутствует персонифицированный учёт. То есть туда воинские части подают только количество людей, а не имена, поэтому данные трудно проверять.

По количеству жалоб от военнослужащих, на сегодня в Офисе их более 9 000, «Скеля» тоже лидирует — 5,1 процента жалоб. Но речь идёт не только о учебных центрах, а в целом о полку. На втором месте 225 ОШП — 3,1 процента. В этой статистике надо делать поправку на то, что в других учебных центрах люди значительно чаще могут выходить на связь.

“Это ключевое, о чём я постоянно говорю. Эти цифры — те, кто смогли достучаться, у кого была возможность. Поэтому, когда мы выводим статистику, выходит, вроде бы, примерно как везде. Но в голове я понимаю, что на самом деле — нет”, — говорит представитель Офиса военного омбудсмена.

Ранее мы писали:

• Смерть после ВЛК: его должны были везти в больницу, но он оказался на сборном пункте — семья говорит о фатальных действиях полиции ТЦК на Николаевщине
• 18 дней без связи и со сломанными рёбрами: омбудсмен заявил о нарушениях в Николаевском ТЦК
• Люди с психическими расстройствами и инвалидностью в ТЦК: Лубинец опубликовал результаты проверки