ВЛК, телефоны и "везите меня в штурм": военный рассказал о работе ТЦК

Скандалы с ТЦК стали оружием ИПСО, но проблемы системы тоже остаются

Цей матеріал також доступний:

04 Июн 2026

0 707

Информационные операции россиян всё активнее формируют в украинском обществе образ ТЦК как внутреннего врага. Видео с конфликтами, драками или силовыми задержаниями быстро распространяются в соцсетях и создают впечатление не отдельных нарушений, а якобы повсеместной жестокости.

Издание Texty.org.ua пообщалось с бывшим военнослужащим ТЦК Александром, который недавно уволился со службы по состоянию здоровья. Он рассказал, как работают территориальные центры комплектации изнутри, почему люди избегают повесток и зачем в отдельных случаях забирают телефоны.

По словам Александра, как только новый блокпост фотографируют и выкладывают в Telegram‑каналы, по той дороге почти перестают ездить военнообязанные. Такие каналы быстро сообщают, где стоят патрули, и фактически помогают уклоняться от мобилизации. ТЦК отслеживают эти ресурсы, но полностью заблокировать их почти невозможно. Собеседник издания говорит, что 95% людей, которых останавливают на блокпостах, имеют бронирование от работы или отсрочку по семейным обстоятельствам. Добровольно в ТЦК, по его словам, сейчас приходят лишь 5-10% военнообязанных – преимущественно те, кто уже выбрал конкретную бригаду или ищет место службы.

Вручение повестки на улице, по словам бывшего военнослужащего, почти не гарантирует явку человека в центр комплектации:

“Если вручить повестку на улице, то 99,9% не явятся”.

Большинство военнообязанных в ТЦК, по словам Александра, доставляет полиция. Это могут быть люди, которых остановили во время комендантского часа, правонарушители, лица без надлежащих документов или семейные насильники. Полиция проверяет человека через “Оберіг” — государственный электронный реестр военнообязанных и резервистов. Если с воинским учётом есть проблемы, человека могут доставить в ТЦК.

В Киеве, по словам исполняющего обязанности заместителя начальника Киевского ТЦК Валерия Кравченко, за последние месяцы количество групп оповещения увеличили на 40%. К ним могут привлекать представителей местного самоуправления и ОСББ, однако эффективность уличной выдачи повесток, по оценке собеседника Texty.org.ua, остаётся низкой.

Людей, которые попадают в ТЦК, Александр условно делит на несколько категорий. Часть ведёт себя спокойно и принимает ситуацию как неизбежную. Другие пытаются симулировать болезни, чаще всего жалуются на высокое давление или боли в сердце. Отдельно встречаются те, кто пытается сбежать или придумывает нестандартные способы избежать мобилизации.

Сложной категорией являются люди с алкогольной или наркотической зависимостью, а также те, у кого имеются психические нарушения.

«Один п’яний якось кричав: “Везіть мене в штурмовики. Буду всіх гризти і рвати”. Йому пропонували тилові бригади, але він вимагав: “Тільки в штурм!”», — вспоминает Александр.
«Трапляється, вечорами приходить молодь 18–24 років напідпитку: “Хочемо в Скелю чи Третю штурмову. Їм кажуть: “Хлопці, приходьте зранку”. Ще ні разу ніхто не приходив», — добавляет он.

Состояние опьянения само по себе не всегда является препятствием для мобилизации. В то же время хронических алкогозависимых обычно не берут, а наркозависимых, по словам собеседника, не отправляют сразу на фронт: сначала может быть адаптация, детокс и обучение.

Также полиция иногда доставляет людей с инвалидностью. Это может произойти, если статус оформлен недавно и данные ещё не подтянулись в “Оберіг”. Если человек имеет право на отсрочку, но не оформил её должным образом, одних слов без документов недостаточно.

В то же время людям с инвалидностью, многодетным родителям или родственникам погибших военнослужащих, по словам Александра, часто дают возможность принести документы позже. Их могут отпустить под повестку, чтобы они пришли через два-три дня с подтверждениями.

Одна из самых острых тем — вылучение телефонов в ТЦК. По словам военного, телефоны забирают не у всех, а преимущественно у тех, кто ведёт себя агрессивно или неадекватно. Причин несколько: задержанные могут массово вызывать полицию или скорую, заявлять о “незаконном удержании”, а родственники после звонка могут приезжать в ТЦК и пытаться “отбить” мобилизованного.

В то же время, если человек ведёт себя спокойно, ему могут дать позвонить, а родственникам — передать вещи или еду. Если человека отпускают домой, телефон и личные вещи возвращают. Если его направляют в учебный центр, вещи передают представителю части. В учебных центрах телефоны могут выдавать для звонков, хотя правила отличаются.

Ещё одна причина ограничения телефонов — безопасность. По словам собеседника, россияне знают, где расположены некоторые учебные центры. Если с одной точки одновременно начинается много мобильных звонков, враг может определить место и нанести удар.

Материал Texty.org.ua показывает более сложную картину, чем короткие видео в соцсетях. Есть реальные конфликты, недоверие к ТЦК и вопросы к мобилизационному процессу. Но в то же время российская пропаганда использует каждый скандал, чтобы усилить страх, гнев и ощущение хаоса.

Для Украины, которая продолжает войну против российской агрессии, мобилизация остаётся необходимой, но болезненной темой. Именно поэтому государство должно не только бороться с уклонением и вражескими ИПСО, но и требовать от системы ТЦК законности, прозрачности и уважения к людям.

Напомним, ранее мы писали:

Тег