"Бейте большевиков! Мы освободим вас от сталинского режима". 77 лет назад началась немецкая оккупация Николаева


16 августа 1941 года войска «Оси» пришли в Николаев и начали оккупацию длиною в три года. О тех временах есть немало информации – отчеты, фотографии. Однако, все они скорее отражают происходящее в городе в масштабах Второй Мировой войны, а вот воспоминания о жизни обычных людей на захваченной территории остаются «за бортом».

Ровно через 77 лет после рокового события, в минувший четверг, 16 августа, николаевский историк Евгений Парамонов собрал людей, чтобы рассказать им «негероические» истории со слов очевидцев оккупации – семей его отца и матери, - сообщает Niklife.

В самом начале рассказа Евгений предупредил – его истории не о героях. Они об обычной жизни обычных людей, которые своими глазами видели, как наступали немцы, как отступали советские войска, как взрывались мосты и как войска оккупантов занимали город.

— Войну всегда подают в плане героики. Вот кто-то лег грудью на амбразуру, кто-то зубами сцепил провод связи и умер на нем, но восстановил связь. Вот эти все героические полотна закрывают от нас реальное положение вещей. Здесь остались люди: как они жили, что они делали, что с ними было, – рассуждал перед слушателями историк.

Публикуем выжимку из его рассказа с прямыми цитатами историка.

«Дорогие николаевцы, мы несем вам освобождение от сталинского режима». Немцы на подходе

Когда немецкие войска начали подбираться к Николаеву, они задействовали один из самых эффективных инструментов войны – пропаганду. Они выкатывали на шасси радиостанции и вещали на территорию города.

— Здесь тогда правила партия большевиков, интернационализм, все равны, как и провозглашалось. И вдруг, включают радио и из соседней комнаты: «Дорогие николаевцы, мы идем вас освобождать. Бейте большевиков, бейте жидов, встречайте доблестную германскую армию. Мы несем вам освобождение от сталинского режима». У людей волосы вставали дыбом. Тогда по 58-й статье сажали и не за такое. Просто за политический анекдот можно было сесть. А тут такое и в городе началась паника, – рассказал Парамонов.

Чтобы противостоять этому, власти приказали населению сдать все радиоприемники под квитанцию о том, что все «гаджеты» будут возвращены по окончанию войны.

— Люди тогда ещё не представляли, что идет. Но чем ближе немцы надвигались, тем больше становилось понятно, что всё, конец. В городе начали появляться беженцы из-за Южного Буга, город полон народу, – поделился историк.

 Пикирующий бомбардировщик Юнкерс - 87 «Штукас» над николаевским портом

«Взрыв был такой силы, что обрывки рельсов летели в район Центрального рынка». Отступление советской армии и «выжигание полей»

Армия получила приказ на отступление. По неписаному «закону войны», прежде чем покинуть территорию, необходимо уничтожить все ценные ресурсы, чтобы противник не мог ими воспользоваться.

— В советском союзе говорили, что при отступлении немцы использовали тактику выжженной земли – за собой все уничтожали. Могу вам сказать, что наша армия использовала точно такую же тактику, просто работы по уничтожению были организованы слабо, – рассказал Парамонов.

 «Стервятник» над Черноморским заводом

Так, при отступлении не были взорваны производственные мощности завода имени 61 коммунара, а вот гостиницу Лондонская, которую считали лучшей в городе, уничтожили. Свидетелем уничтожений стал и отец Евгения Парамонова, которому тогда было около 10 лет. Тогда был отдан приказ всем, кто жил неподалеку от улицы Фрунзе, в определенное время спрятаться в укрытии. Как оказалось, в это время в районе старого ж/д вокзала военнослужащие собрались «поднять в воздух» вагон со взрывчаткой. А вот отец Евгения тогда играл с друзьями на улице в районе Спасской и о том, что нужно прятаться – не знал.

— Под вечер вдруг «взошло солнце». Огромная малиновая вспышка и через несколько секунд пришел такой страшный удар, что вылетели окна во всем центре города. Взрыв был такой силы, что обрывки рельсов летели в район Центрального рынка. Там был тогда пустырь, но дачи и 7-8 Поперечная пострадали. Родственники жили на дачах, папа тогда побежал к ним. Прибегает: крыши нет, окон нет, под потолком абажур висит и он проткнут тысячами осколков. Если бы там были люди, то их бы иссекло осколками, – поделился Парамонов.

Взорвали и мост, соединяющий Николаев и Варваровку. Однако, немцы попросту обошли город и зашли в него со стороны Широкой Балки.

 Немецкие солдаты ремонтируют старый Варваровский мост,
взорванный советскими войсками при отступлении

«Пришлось возвращаться пешком из Нового Буга». Выборочная эвакуация и попытки самостоятельного бегства

За несколько дней до того, как в Николаев вошли немцы, представители власти покинули город. Эвакуация проводилась и среди «обычного» населения, но очень выборочно. Забирали только тех, кто являлся ценным сотрудником завода или предприятия, все остальные пытались сбежать своими силами. Семья матери Евгения Парамонова попыталась прорваться в сторону Нового Буга, но армия «советов» отступала быстрее них, а следовательно, эту территорию заняли войска «Оси».

— Сидим в землянке, слышим, кабаки на огороде трещат. Идут. Заходит один, еле пролез в двери, говорит: «Яйки, мед, молоко». Отдали. Через 15 минут такой же заходит: «Яйки, мед, молоко», –передает слова матери Евгений.

Оставшись без еды, семье пришлось пешком идти из Нового Буга в Николаев. По пути им повезло получить на сырзаводе головку голландского сыра, которой и питались в дороге.

Однако, по возвращению их тоже ждал неприятный сюрприз – до ухода семья жила в доме, который принадлежал некоему Сашке, этническому немцу. По возвращению же там уже был дом вечеринок для немцев.

— Как только вошли немцы, он всех прогнал, связался с организацией «Гитлеровская молодежь» и они устроили в том доме вечеринки для молодых немцев. Нашли в чьей-то квартире пианино и так далее,– поведал историк.

Тем не менее, семье матери Парамонова удалось найти пустующую квартиру, которых было много в те времена. К слову, после окончания войны им так и оставили эту жилплощадь.

«Люди заходили в магазины, выбивали двери, брали что лежит». Безвластие в момент оккупации, массовые грабежи и попойки

В период, между тем, как власти покинули город, а немцы его заняли, народ начал грабить магазины. Выносили всё – от обуви до вина. Причем, по воспоминаниям отца Парамонова, порой возле винного подвала, на месте которого сейчас находится «Сотка», можно было увидеть огромное количество спящих пьяных людей. Также не забыли жители и позабирать приемники, которые они сдали накануне отступления.

Дед Евгения Парамонова тоже грабил, но, как отмечает историк, с умом. Он решил забрать с парфюмерной фабрики спирт, который считали «универсальной валютой». Однако, донести добычу с завода оказалось не так-то и просто – бутли были тонкостенными и тяжелыми, получилось лишь с третьей попытки.

— Фабрика находилась там, где сейчас вторая гимназия. Дошел до Спасской, решил поправить мешок на плече, а бутыль лопнул, обдало его спиртом. Пошел за вторым бутлем. Несёт, уже не поправляет, доходит до Лягина и Спасской – там такая будка трансформаторная клепаная. И тут сзади началась какая-то драка. Дед повернулся и бутылем об будку «Бам!». Только с третьей попытки он притащил домой литров спирта, – вспомнил Парамонов историю деда.

Придя домой, он решил вместе с соседом отметить  «удачное предприятие» и выпить немного добытого спирта. В это же время со стороны Варваровки начался обстрел, но, как рассказал Евгений Парамонов, его деду это было нипочем.

— Где-то со стороны Варваровки пушки стреляют, а им уже все равно. Дед налил ещё по одной и говорит: «Николаев без боя не сдается!». Обычная жизнь людей, – отметил он.

 Немцы на улицах Николаева