Без рубрики

«НИБУЛОН»: в зоне особого внимания

Во время визита премьер-министра Николая Азарова в Николаев рабочие ГП “Судостроительный завод им. 61 коммунара” передали ему пакет документов: письма-обращения, задокументированные акты о хищении металла на заводе и других нарушениях, а также потребовали от правительства принять срочные меры для погашении долгов по текущей зарплате и накопившейся задолженности.

Глава правительства обещал разобраться и заняться этим вопросом, а на заседании Кабмина, которое состоялось на следующий день после посещения Николаева, он сказал: “Не могу передать, насколько горько, стыдно было за то, что Николаевские верфи, которые построили корабли и суда, которыми до сих пор гордятся флоты многих стран, едва выживают”.

Николаевцам тоже горько и обидно, что старейшая наша верфь, положившая 223 года назад начало строительству Николаева, представляет собой сегодня, скорее, сугубо историческую ценность.
Конечно, проблемы завода им. 61 коммунара копились годами, однако весной этого года казалось, что их решение, хотя бы частичное, найдено.
На сессии облсовета было объявлено, что часть завода купит известный украинский и николаевский инвестор – СП “НИБУЛОН”, который давно заявил о своих судостроительных амбициях, строит свой флот и пытается восстановить судоходность основных рек Украины.
Горожане успели обрадоваться: если “НИБУЛОН” за что-то берется, то результат будет. Однако сделка не состоялась.
Губернатор Николай Круглов обвинил гендиректора “НИБУЛОНа” Алексея Вадатурского в непорядочности и возложил на него ответственность за сорванные договоренности.
Алексей Вадатурский молчал.
Но после визита премьера и продолжающуюся в СМИ критику областной власти в адрес компании «НИБУЛОН» согласился рассказать, почему не состоялась анонсированная сделка.

Проблемы завода им. 61 коммунара мне понятны, как понятна ситуация с судостроением в Николаеве в целом.
Действительно, работа по продаже части завода на правом берегу Ингула облгосадминистрацией и администрацией завода велась, начиная с ноября 2011 года.
Главной целью этой продажи называлось погашение долгов по заработной плате.
Я, как никто, понимал стремление губернатора решить эту застрявшую во времени проблему.
17 марта 2012 года Николай Круглов обратился ко мне с просьбой, чтобы наша компания участвовала в торгах по продаже арестованного государственной исполнительной службой недвижимого и движимого имущества 61-го завода, средства от которых должны были пойти на погашение задолженности по заработной плате.
Я понимал, что в таком случае мы будем иметь дело с государством – с государственным имуществом, государственным предприятием, органами государственной исполнительной службы и органами управления государственным имуществом. Поэтому сделка должна быть безукоризненно подготовленной и на 100% законной.
Кроме того, у нас был печальный опыт покупки объекта незавершенного строительства на территории Черноморского судостроительного завода в 2002 году.
Данная сделка, как и в случае с заводом им. 61 коммунара, инициировалась областной властью и администрацией завода.
5 февраля 2002 года мы заключили сделку, за счёт наших денег погасили задолженность по зарплате перед черноморцами, после чего власть оставила нас один на один с теми, кто уже тогда положил глаз на флагман украинского судостроения и в чьи планы не входило наше развитие на базе приобретенной недостроенной набережной.
Незамедлительно мы были подвергнуты многочисленным проверкам, в том числе и со стороны органов прокуратуры и межведомственных правительственных комиссий, что обернулось для нас десятками исков и сотнями судебных заседаний, пока мы доказали легитимность этой сделки, потерей денег и времени, многомесячным блокированием нашей инвестиционной деятельности.
Мы учли весь свой опыт и к поступившему от губернатора предложению отнеслись очень серьезно, а к изучению имеющихся документов – скрупулезно.
И, честно говоря, были несколько разочарованы уровнем предпродажной подготовки арестованного государственного имущества, в первую очередь, теми государственными органами, которые по-хорошему и должны были заниматься подготовкой документов, однако продемонстрировали на редкость поверхностный подход.

– Алексей Афанасьевич, что имеется в виду, когда мы говорим об объекте продажи? Что именно вам предлагали купить?

Это движимое и недвижимое имущество: два крана, отдельные производственные здания и бытовые помещения, участок достроечной набережной и незавершенное строительство горизонтальных стапельных мест – часть производственного комплекса со стороны Темвода, которые возводились еще при СССР для реконструкции завода, чтобы перевести основную часть судостроительного производства на правый берег Ингула, а устаревшую морально и физически часть завода подвергнуть глубокой модернизации, то есть снести и построить на этом месте новое производство. Но что нам предлагалось по сути?
Например, к продаже предлагалось здание энергоблока, а сам энергоблок, расположенные в нём трансформаторная подстанция, энергетическое оборудование, инженерные сети и очистные сооружения к продаже не предлагались.
То есть, предлагалась “скорлупа” без инженерной начинки.
Нам предлагали купить здание 8-ого цеха, но на самом деле мы бы являлись совладельцем только части здания, имеющего общий фундамент с другой его частью, принадлежащей частному предприятию.
Значит, для реконструкции либо модернизации здания потребовалось бы согласие соседа-сособственника.
То есть под видом целого отдельно стоящего нам предлагалась лишь часть здания, а другая часть здания уже принадлежала другому владельцу.
К моменту объявления торгов даже не была проведена техническая инвентаризация арестованных объектов недвижимости, предлагаемых к продаже, не были оформлены правовые документы, не были присвоены отдельные адреса этим объектам. Подобных неувязок и разночтений в документах было много.
Мы активно занимались изучением документов с 17 марта по 17 апреля.
Неужели нельзя было организовать проведение всех необходимых процедур на протяжении 5-ти месяцев до этого и вовремя подготовиться к торгам?
То есть, как таковая, подготовка к продаже и не была проведена.
Кроме того, основная часть предлагаемых объектов юридически была отнесена к составу целостного имущественного комплекса стратегического государственного предприятия, не подлежащего приватизации.
В таком виде продажа этих объектов была не просто невозможной, она была бы очевидно незаконной.

То есть, если бы сделка состоялась, ее можно было бы оспорить и признать недействительной?

Да, права покупателя на это имущество были бы совершенно незащищены, а сам покупатель не мог бы в этой ситуации считаться добросовестным приобретателем.

А цена вопроса? Какой была первоначальная стоимость этих объектов?

– Объявленная торгующей организацией стартовая цена арестованного имущества составила около 40 млн.грн.

– А сколько нужно было еще вложить, чтобы организовать там судостроительное производство?

– Проще было начать производство на пустыре. То есть, снести морально и физически устаревшее все, что было построено десятки лет назад.
Мы по собственному опыту знаем: восстанавливать устаревшее и разрушенное всегда сложнее и дороже, чем строить с чистого листа.

– Когда вы убедились в том, что предлагаемое публично и зафиксированное документально – это разные вещи, что вы предприняли?

Ситуация оказалась сходной с той, что была у нас при приобретении объекта недостроенного строительства на ЧСЗ: наше предполагаемое имущество оказалось в глубине предприятия, никаких отдельных коммуникаций, подходов-подъездов к нему не было, как и отдельного входа-въезда.
Не было даже свободного подхода к набережной и стапелям с воды -акватория набережной полностью входила в состав акватории государственного предприятия.
Нужно было решать вопросы подъездных путей, отдельного проходного режима и т.д. А без этого новое предприятие не могло бы функционировать.
Кроме того, та площадь, которая предлагалась для выкупа (около 7 га, прим ред.), была явно недостаточной для того, чтобы разместить на ней полноценное судостроительное предприятие.
Для того, чтобы создать новые технологические судостроительные мощности полного технологического цикла нужно, как минимум, около 15 га.
Кроме того, мы сразу обратили внимание на то, что в перечне предлагаемых к продаже объектов были здания и сооружения, уже выведенные из эксплуатации по причине полной их изношенности.
То есть, рассматривать их в качестве плацдарма для модернизации было нельзя.
И, тем не менее, мы всерьез рассматривали предложенный нам вариант, наши и привлеченные специалисты и профессиональные консультанты по судостроению тщательно изучили предлагаемый к продаже комплекс, в том числа с выходом на место.
Говорили мы с заводом и облгосадминистрацией и о том, что нужно не только погашать имеющиеся долги по зарплате, но и долги перед Пенсионным Фондом, по другим социальным выплатам.
Чтобы работники завода могли получить не только свою зарплату за предыдущее время, но и пенсию, которая им должна быть начислена за этот период.
Для этого мы предлагали рассмотреть вопрос о продаже ряда соседних зданий и сооружений завода, которые, как и арестованное имущество, уже десятилетиями не использовалось в производственной деятельности завода.

Когда мы завели речь о расширении состава продаваемого имущественного комплекса, нам сказали: сначала купите это, а об остальном мы поговорим потом когда-нибудь может быть.
Но мы все-таки хотели знать: по какой цене, например, нам достанется земельный участок под этим объектом.
Мы подали запрос в Николаевскую региональную торгово-промышленную палату, которую к тому времени уже возглавил бывший заместитель главы Николаевской облгосадминистрации Игорь Катвалюк. Нам сообщили, что оценочная стоимость этого участка -100 -150 грн. За квадратный метр.

Однако это цена земли не для промышленного объекта, это цена под коммерческую деятельность.
(Напомним: примерно в это же время, в марте 2012 года, депутаты Николаевского горсовета проголосовали за продажу городской земли под супермаркетом «Велика Кишеня» по 100. 05 грн. за 1 кв.м., – прим.ред.).

Еще один момент: мы могли приобрести этот объект незавершенного строительства и достроечную набережную, но мы не могли бы там швартовать суда для достройки и ремонта, потому что земли водного фонда и акватория все равно принадлежала бы 61-му заводу.
То есть, ни по суше, ни по воде у нас бы не было доступа к своему объекту.

Все эти моменты мы видели, и обращали на них внимание продавца и руководства области, требовали представления надлежаще оформленных правоустанавливающих и разрешительных документов, в том числе письменного согласия государственного концерна «Укроборонпром» и официального согласования Фонда государственного имущества Украины на продажу недвижимого имущества.
В итоге письмо «Укроборонпрома» было направлено в адрес завода только в день, когда уже истекли сроки подачи заявок на торги: торги были назначены на 20 апреля, последний день для подачи заявок -16 апреля, последнее разрешительное письмо от «Укроборонпрома» датировано 17 апреля.
Согласование же Фонда госимущества, прямо предусмотренное статьёй 75 Хозяйственного кодекса, получено так и не было.
Давайте представим, что в сделке фигурирует не «НИБУЛОН» и не завод им. 61 коммунара, а просто некий объект, продавец и покупатель.
При сложившихся обстоятельствах ни один разумный, осведомленный и осмотрительный покупатель не стал бы рисковать деньгами и участвовать в такой сделке, законность которой изначально, еще до проведения самих торгов, вызывала обоснованные сомнения и могла быть оспорена в суде и признана незаконной в любой момент.
А мы заявили изначально: либо сделка будет абсолютно прозрачной и законной, либо мы в этом участвовать не будем.

Когда губернатор говорит, что пакет документов готовился в срочном режиме, что люди, которым была поручена их подготовка, «не спали ночами», я ему решительно верю и могу это подтвердить.
К сожалению, к апрелю 2012 года время уже было безвозвратно потеряно.
А ведь если бы документы так готовились на протяжении предыдущих 5 месяцев, то все можно было бы решить по-другому.
И понимаю, что он искренне хотел, чтобы все документы действительно были в порядке.
Значит, его подчиненные, которым это было поручено, не успели или не смогли справиться с поставленной задачей. Или невольно – из-за собственной невнимательности или незнания -неадекватно либо недостаточно своевременно и всесторонне информировали руководителя, чем ввели его в заблуждение. Например, как можно было не знать, что ещё в ноябре 2011 года Кабинетом Министров в парламент был подан законопроект «Про внесення змін до деяких законів України щодо вдосконалення управління об»єктами державної власності», которым запрещалось отчуждение, изъятие, выделение продажа недвижимого имущества госпредприятий, не подлежащих приватизации.
А ГП «Судостроительный завод им. 61 коммунара» изначально находится как раз в этом списке.
Этот закон во втором чтении и в целом как закон с учётом предложений Президента Украины был принят парламентом 13 марта 2012 года. Напомним: первое обращение к «НИБУЛОНу» с предложением-просьбой купить этот объект было 17 марта.
То есть, уже после принятия закона, прямо запрещающего саму возможность такой сделки.
В то же время хочу заметить, что в подготовке законопроекта участвовали те же центральные органы исполнительной власти, которые как раз и отвечают за погашение задолженности перед трудовым коллективом завода.
Однако все они проигнорировали существующую ситуацию и оставили Николаевскую облгосадминистрацию один на один с проблемами по погашению долгов по заработной плате.
Из полученных впоследствии ответов некоторых министерств и ведомств нам стало понятно, что новый закон запрещает продавать недвижимое имущество завода им. 61 коммунара.

3 апреля закон был подписан Президентом, 7 апреля он был опубликован в официальном органе Верховной Рады «Голос Украины» и вступил в силу с 8 апреля.
А публичные торги по продаже арестованного недвижимого имущества завода, напомню, были назначены на 20 апреля.

Допускаю, что губернатор мог об этом и не знать, но его подчиненные, которым он поручил готовить и проверять предпродажные документы, знать об этом были просто обязаны.
А этот закон, запрещающий любые сделки с недвижимым имуществом госпредприятий, не подлежащих приватизации, устанавливает юридическую ответственность за попытку такой сделки не только продавцов, но и покупателей.

Кроме того, «Укроборонпром», который должен был предоставить свое письменное согласие на отчуждение этого имущества завода им. 61 коммунара, четкого согласия так и не дал, его формулировка, изложенная в письме, была расплывчатой и не конкретной.
А Фонд госимущества Украины в положенный срок вообще не ответил, а когда ответил, то сослался на принятый ВР закон, запрещающий подобные операции с имуществом госпредприятий, не подлежащих приватизации.
Даже если предположить, что сделка и была бы заключена, то, уверен, мы бы сразу подверглись прокурорской проверке, затем прокуратура бы инициировала исковое разбирательство в суде и все это время до вступления судебного вердикта в законную силу мы бы не могли строить суда и инвестировать в судостроение.
Кроме того, под угрозой могли бы оказать и другие инвестиционные проекты нашей компании, которые финансируются с участием ведущих европейских финансовых институтов, для которых прозрачность и законность бизнеса является приоритетным принципом кредитования.

– Вы поэтому вели параллельные переговоры о покупке завода «Лиман»?

– Вначале мы вели переговоры по приобретению недвижимости на территории завода им. 61 коммунара с заводом «Металлист», который расположен на краю завода и имеет автономные пути сообщения. Приобретя имущество у завода «Металлист» можно было бы рассчитывать на то, что на данной территории возможно разместить полноценное судостроительное производство.
Однако после того, как стало очевидно, что торги по продаже арестованного имущества завода им. 61 коммунара на состоялись, мы прекратили переговоры и с заводом «Металлист», а наши специалисты начали активно ездить и искать, где можно разместить судостроительные заказы в Европе, а также изучали возможность приобретения в Европе судостроительных мощностей.
Возвращаясь к теме завода «Лиман», хочу спросить, а кто сказал, что мы хотели купить «Лиман» вместо, а не кроме объект на заводе им. 61 коммунара?
Мы на весь мир заявили о своем намерении строить флот, который нашей компании очень нужен.
Мы действительно хотим возобновить речное судоходство внутренними водными путями Украины, в первую очередь, Днепром, и Южным Бугом, перестроить логистику своего предприятия, чтобы максимально использовать водные пути Украины. И это не пустые слова.
Но мы реалисты, и понимали, что в случае покупки достроечной набережной на 61-ом заводе первое судно будет построено не скоро. По сути, на этом участке нужно было заново строить судостроительное производство.
А мы не могли так долго ждать, поэтому -да, изучали возможность использования производственных мощностей «Лимана» для решения текущих задач по ремонту и обслуживанию нашего существующего флота, но были готовы заниматься приобретением и «Лимана», и части завода им. 61 коммунара на правом берегу Ингула.
И мы бы купили оба эти объекта, если бы покупка государственного имущества была юридически возможной и законной в изменившемся законодательной поле, если бы на нее не был наложен законодательный запрет. Кроме того, эти две сделки мы никак между собой не увязывали, а рассматривали их как два независимых проекта -в кратко- и среднесрочной перспективе соответственно.
И официальные, документальные действия по покупке «Лимана» состоялись не до предполагаемой сделки по заводу им. 61 коммунара, а намного позже.
Официальное первое письмо-запрос на получение исходных данных по предприятию «НИБУЛОН» отправил на «Лиман» только 20 апреля, когда уже было понятно, что торги по 61-му в этот день не состоятся.
А юридически совершили сделку по приобретения имущества завода «Лимана» мы только 15 августа.

Поэтому мне обидно слышать в этой связи незаслуженную критику в свой адрес.
Я хожу пешком по Николаеву, встречаю многих людей, знакомых и не знакомых.
Они мне задают вопрос: что случилось, почему мы не купили этот объект на территории 61-го завода? Я им рассказываю.
Я как горожанин, патриот нашего города и территориальной общины, как предприниматель и руководитель крупного аграрного предприятия не могу нести ответственность за то, что рабочие государственного судостроительного завода не получили заработной платы за предыдущие годы.
С момента нашей несостоявшейся сделки прошло почти 5 месяцев, но я не вижу сегодня очереди из желающих купить завод.
Если бы это было возможным, наверное, нашлись бы и другие варианты. Да и заявления о том, что с «НИБУЛОНом» была договорённость по продаже государственного имущества, несостоятельны, поскольку победитель публичных торгов по продаже арестованного имущества должника определяется только на конкурсной, состязательной основе, а не кулуарно, в кабинете.
Никто и ничто не препятствовало как администрации завода, так и власти позаботиться о том, чтобы участие в публичных торгах приняло как можно большее количество платёжеспособных участников, что обеспечило бы рост цены государственного имущества в ходе торгов и позволило бы более полно погасить задолженность перед трудовым коллективом завода.
Однако ничего из этого сделано не было, а одним лишь нажимом на нас многолетних проблем государственного завода не решить.
Поэтому упрекать «НИБУЛОН» в том, что долги по зарплате на предприятии до сих пор не ликвидированы, по меньшей мере некорректно.

Во-вторых, хочу напомнить: в свое время государство продало так называемым инвесторам весь Черноморский судостроительный завод всего лишь за 119 млн.грн.
Подчеркиваю, весь завод, весь цикл производства на 300 гектарах.
Нам же предложили неработающую часть завода им. 61 коммунара за 40 млн.грн. Чтобы наладить там производство, нужно было вложить еще около 100 млн.долларов.
Так почему мы должны были бездумно рисковать своими деньгами, которые мы неизбежно бы потеряли, если бы не подошли к изучению всех документов с надлежащей ответственностью, аккуратностью и юридической скрупулезностью?

В третьих, почему николаевцам не рассказывают о том, что даже если бы «НИБУЛОН» и подал заявку на покупку части завода, публичные торги по продаже все равно бы не состоялись?
Потому что, кроме нашей предполагаемой, ни одной альтернативной заявки на участие в торгах подано не было.
Таким образом, не было бы и самих торгов, раз не было желающих принять в них участие. Один покупатель -это ещё не торги, для них нужно минимум два участника.
Поэтому мы виноватыми себя не считаем, и оправдываться перед заводчанами нам не за что.

После несостоявшейся сделки и представленных нами аргументов председатель ОГА Николай Круглов поставил под сомнение обоснованность наших выводов и подверг их тщательной проверке, а в результате же все-таки согласился с тем, что торги были невозможны и сообщил мне, что с целью разрешения кризисной ситуации в соответствии с действующим законодательством в мае в парламент будет подан законопроект о выведении ГП «Судостроительный завод им. 61 коммунара» и еще ряда предприятий оборонного комплекса из списка не подлежащих приватизации.
Но этого, к нашему сожалению, так и не произошло.
Очевидно, в том, чтобы выплатить задолженность коммунаровцам, заинтересован только наш губернатор, а центральные органы власти к этой проблеме не проявляют никакого интереса и не участвуют в судьбе оборонного госпредприятия.

– После покупки «Лимана» вы уже встречались с коллективом завода?

– Да, спустя несколько дней после сделки, а точнее 23 августа мы встретились с коллективом, пришли и сказали, что к чему.
Сказали, что мы никого не собираемся увольнять, что у работников предприятия по-прежнему будет работа и социальные гарантии.
Никаких волнений или недовольства в этой связи в коллективе не было. Мы рассказали о своей судостроительной программе, она была воспринята заводчанами с пониманием и одобрением.
Все вопросы, которые задавались на встрече, касались того, что именно предстоит строить для «НИБУЛОНа» и сколько.
Разговор получился конструктивным.

В то же время неконструктивным и предвзятым я считаю прозвучавшее очередное обвинение в наш адрес, что мы якобы претендуем на выделение земельного участка, который принадлежит государству и распоряжается которым городской совет, но на котором расположено имущество Николаевского морского торгового порта.
Думаю, что губернатора и в этой связи дезинформировали как подчинённые, так и руководство порта, направившее ему официальное обращение.
Морпорт, а точнее те, кто им руководит «из тени» болезненно воспринимает «НИБУЛОН» – как частное предприятие морского транспорта-конкурента.
Отсюда неоднократные конфликты, свидетелями которых горожане были уже не раз.
Так и в данном случае.
А на самом деле ситуация следующая: 11 лет назад завод «Лиман» по просьбе тогдашнего начальника порта Валерия Хабарова уступил порту несколько зданий и сооружений и часть причала, общей площадью 0,65 га.
Но за прошедшие 11 лет ГП «Никморпорт» этот земельный участок, который на законных основаниях находится в постоянном пользовании у завода «Лиман», не удосужилось надлежаще оформить.
Вместо того чтобы на предложение завода «Лиман» согласовать смежные границы, порт не нашел ничего лучше, как обратиться к Круглову и исказить реальное состояние дел, введя губернатора в заблуждение.
Завод «Лиман», начиная с мая этого года, уже 4 раза обращался к порту, чтобы согласовать границу по фактически сложившемуся за 11 лет землепользованию именно для того, чтобы обозначенный участок юридические принадлежал бы порту, но ни разу не получил какого-либо ответа на свои письма.

Поэтому, когда мы проанализировали сложившуюся ситуацию, мы предложили руководству «Лимана» согласовать с портом границу между двумя предприятиями, чтобы официально отдать ему этот земельный участок.
Но наше желание, которое продиктовано исключительно стремлением к порядку и налаживанию нормальных добрососедских отношений, было представлено Н.П.Круглову так, что это «НИБУЛОН» якобы просит у городских властей отобрать у города и порта и передать земельный участок НИБУЛОНу».
Ну, нельзя же так переворачивать все с ног на голову! И, главное, зачем?
Чтобы в очередной раз использовать государственную власть и личный авторитет губернатора в борьбе с конкурентом?
Провокаторы намеренно спровоцировали натянутость в отношениях губернатора с нашей компаний, улучив как раз тот момент, когда Николай Петрович был вынужден искать выход из сложной ситуации, сложившейся вокруг завода им. 61 коммунара и долгов по заработной плате.

«НИБУЛОН» – украинская компания, патриотическая компания, наши программы, стратегия нашего развития полностью совпадают с тем, что предлагают для развития страны Президент и Премьер-министр. Из СМИ ваши читатели могут видеть высокую оценку деятельности нашей компании со стороны Премьер-министра, такую же оценку Николай Азаров дал и вопросам развития судостроения, проводя очередное заседание правительства.
Мы хотели бы строить в Украине суда на украинских заводах и из украинского металла.
Чтобы украинские суда проектировались отечественными проектировщиками, а потом возили украинские грузы под государственным флагом.
И чтобы надзор осуществлялся украинским регистром. В нашем стремлении есть что-то неправильно? Нет.
Мы искренне стремимся повышать конкурентоспособность нашей страны на внешних товарных рынках и по праву гордимся тем, что мы делаем.

– А если пока строить суда на украинских заводах из украинского металла не получается?

– Да, но мы верим, что так обязательно будет.
Для того, чтобы успешно инвестировать в судостроение и инфраструктуру нашей области нашей компанией, необходим выполнение комплекс условий.
Первое: на судостроительных заводах Николаева должна быть стабильная ситуация, чтобы там можно было без опаски размещать заказы на строительство судов.
Второе: получить необходимые разрешительные документы, выполнить необходимые работы для углубления русла и судоходной части Южного Буга, а до этого получить все соответствующие разрешения на проведение гидротехнических земляных работ.
Это комплексный вопрос. На сегодняшний день, по прошествии уже 2 лет вопросы не решены как на уровне сельских и поселковых советов области, так и на уровне депутатского корпуса Николаевского городского совета.
В этих условиях, когда мы подверглись критике со стороны руководства облгосадминистрации, мы не можем быт уверены в позитивном решении наших вопросов.
Только поэтому мы не поднимаем наши вопросы перед властью, чтобы не получить немотивированный и незаконный отказ.
Без этого говорить о строительстве нами новых предприятий на берегах Южного Буга бесполезно и экономически нецелесообразно.

А пока, несмотря на покупку «Лимана», наша судостроительная программа, предусматривающая судостроение и судоремонт, значительно масштабнее имеющихся мощностей.
И мы будем ее реализовывать, как бы ни складывалась ситуация с судостроением в Николаеве.
Мы уже глубоко изучили возможности своего судостроения не только в Николаеве, где один собственник владеет двумя судозаводами, а третьим заводом управлял подконтрольный ему менеджмент, и не только в Украине, мы изучали возможность приобретения судостроительных мощностей и за рубежом.
Причем, еще в прошлом году, задолго до того, как нам предложили купить часть 61-го завода, и до покупки «Лимана».
Поиск дополнительных судостроительных мощностей за рубежом продолжается и сегодня.

Думаю, николаевцы меня поймут. Завод «Океан» по отношению к нам контрактных обязательств не выполнил.
Мы ведь так и не построили 6 запланированных буксиров на «Океане», контракт с заводом на строительство оставшихся двух буксиров был расторгнут, поскольку судостроительное предприятие не признавало своих обязательств по контракту, не без одобрения местной власти началась процедура банкротства завода, поэтому 4 буксира мы достраивали сами через прямые договорные отношения с рабочими завода и его контрагентами.
Строительство пятого и шестого буксиров так и не было начато и до сих пор вопрос постройки этих заказов заводом не решён.
Мне, руководителю «НИБУЛОНа», приходилось 2-3 раза в неделю проводить оперативные совещания с судостроителями «Океана», с рабочими, и планировать недельный и ежедневный графики работы, утверждать их и согласовывать.
Два буксира так и не были достроены, а после расторжения ранее заключенных контрактов новый контракт с нами «Океан» не подписал, поэтому мы вынужденно изучаем возможность достройки этих буксиров в Европе, предварительно проанализировав все судостроительные возможности и предложения и в Николаеве, и в Украине в целом.

Разочарую наших, николаевских судостроителей: зарубежные предложения оказались значительно выгоднее для нас как для заказчика и по срокам – на 4-5 месяце быстрее, и по цене -процентов на 10, а то и больше, дешевле.
Мы заключили контракт на строительство плавкрана с известным румынским судостроительным предприятием с мировым именем в Констанце и уже приступили к его выполнению -строим.
Это будет самый современный и высокопроизводительный в Украине плавкран, уже заключили договора на поставку всего необходимого оборудования.
Да, мы его планировали строить в Николаеве или в Керчи, но при сложившейся ситуации это невозможно, поэтому вынуждены строить в Румынии.
И ведем переговоры по строительству своего флота, в том числе буксиров, за границей.

Что касается «Лимана». У завода есть свои определенные договорные отношения и производственная программа, которую завод должен завершить до 1 апреля следующего года.
Мы за это время выполним все проектные работы, получим согласования, как того требует законодательство, для проведения реконструкции этого предприятия. Первая наша цель, связанная с «Лиманом», – обеспечить качественный и своевременный судоремонт нашего существующего флота.
Вторая -обеспечить строительство судов малой тоннажности для нашей компании.
Эту программу мы планируем реализовать в течение 2013-2014 годов. Приступим к реализации нашей программы, мы начиная со следующего года, а всего программа рассчитана на 5-7 лет.
Всего для реализации наших ближайших задач нам нужно построить не менее 35 полнокомплектных самоходных судов типа «река-море» водоизмещением до 7 тысяч тонн,.
Они будут ходить не только по Днепру и Черному морю, но и по Азовскому, по Дону, Волге и Каспию. Чтобы обеспечить зерновые грузопотоки Казахстана, Ирана, России.
Кроме того, в наших планах -строительство новых барж, буксиров для перевозок по Днепру и Южному Бугу, а также быстроходных пассажирских катеров-катамаранов.
Сегодня наше, по сути, аграрное предприятие уже само выполняет сложные дноуглубительные работы при строительстве наших речных причалов, на очереди -гидротехнические работы по расширению и углублению судоходного участка Днепра.

Когда премьер-министр Николай Азаров посетил наш терминал в Переяслав-Хмельницком районе Киевской области, я рассказал ему о нашей программе возрождения речного судоходства и строительства своего флота, он очень одобрительно отнесся к нашим инициативам.
Кроме того, к главе правительства обратились три губернатора других областей, где мы активно инвестируем и работаем, с предложением, чтобы нашему проекту, нашей программе был дан статус национального проекта. И результат есть.
Премьер-министром дано соответствующее поручение Минагропроду, Мининфраструктуры и Укринвестпроекту, есть ответ «Укринвестпроекта» о поддержке нашей программы, в ближайшее время она будет рассмотрена на заседании рабочей группы Комитета экономических реформ.
То есть, наши планы и то, чем мы занимаемся, нашло поддержку на Министерства инфраструктуры и на уровне правительства.

Кстати, мы несколько лет добивались разрешения на проведение работ по углублению Днепра, и добились согласия Министерства инфраструктуры на то, что мы сами будем выполнять проектно-изыскательные работы, разрабатывать технологию для приведения русла Днепра в безопасное для судоходства состояние.
И несколько дней назад на заседании рабочей группы по развитию речных перевозок в Мининфраструктуры мы свой проект уже презентовали.
Этот проект предусматривает не просто углубление главной реки Украины, а очистку русла Днепра от скальных грунтов и особо прочных пород.
Такие работы во времена СССР производились только с помощью взрывов, но на Днепре этого не делали, потому что вдоль реки были построены металлургические предприятия.
То есть, любые взрывные работы влекли за собой опасность разрушения доменных печей. Но сегодня в мире есть технологии, позволяющие безопасно дробить и извлекать из воды скальные породы. Стоимость работ -около 5 млн. евро.
Считаю, что в масштабах страны -это мизерная сумма, но за эти деньги можно организовать безопасное судоходство по маршруту Беларусь -Киев -Херсон -Черное море.
Причем, движение, как грузовых, так и пассажирских судов. Но этим почему-то никто в стране не занимался.

Чем это хорошо, в частности, для николаевцев? Вы, наверное, заметили, насколько меньше в этом году в городе наших грузовиков с зерном.
Нет очередей, их практически нет и на площадках для отстоя грузового транспорта. То есть, я хочу сказать, что восстановление перевозки грузов с помощью речного транспорта -это не только экономически выгодный проект, он не только повышает нашу конкурентоспособность, это важный для страны экологический и социальный проект.
Потому что уменьшается загазованность воздуха, снижаются нагрузки на автомагистрали, техногенная нагрузка на окружающую среду, вредные выбросы в атмосферу.
Мы только за прошлый год перевезли на терминал по воде около 800 тыс.тонн зерна, а хотим вообще максимально уйти от автоперевозок.
В будущем хотим экспортировать с помощью водного транспорта около 3 млн.тонн, чтобы освободить не только автомобильные пути, но и значительно разгрузить железную дорогу.
Мы идем в Европу, поэтому думать и поступать должны по-европейски.

– Казалось бы, с такими масштабными планами и государственным подходом к развитию страны вам самое место в парламенте. Но вы разочаровали не только николаевцев тем, что в выборах в Верховную Раду не участвуете. Почему?

– Во-первых, потому что и на своем месте приношу пользу государству: выращиваю хлеб, повышаю плодородие украинских чернозёмов, строю, обеспечиваю людей работой, наращиваю инвестиционную деятельность, способствую таким образом восстановлению сельского хозяйства, поддерживаю и внедряю собственные долгосрочные социальные проекты.
Не уверен, что в парламенте от моего присутствия было бы больше пользы. Я все свои силы и время отдаю любимому делу, решению конкретных народнохозяйственных и общественно полезных задач, а иначе нельзя.
А быть в этом созыве одиночкой, «белой вороной» в парламенте, когда партийные фракции заранее решают все, быть просто «конпкодавом» – не хочу и не буду.

Посмотрите, кто приходит в Верховную Раду?
Нет, есть, конечно, и честные депутаты, и хорошо бы, чтобы их было больше, но большинство -чьи-то марионетки, ничего не смыслящие в реальной экономике, рвущиеся к власти, чтобы нарастить личный капитал за счет государства и общества , отмыть деньги, вернуть потраченное на избирательную кампанию, заработать на лоббировании сомнительных, а часто коррупционных идей, открыть доступ к ресурсам одним и перекрыть другим, отнять и поделить.
У меня никогда не было, нет и не будет подобных целей.
Лучше заниматься любимым делом, создавать возможность развивать производство и таким образом улучшать жизнь конкретных людей, а через них -жизнь страны и благосостояние нации в целом.
Поэтому, несмотря на предложения от самых разных партий, и я, и мой сын приняли решение не участвовать в выборах.

Это первая причина нашего неучастия в выборах.
Вторая причина заключается в том, что «НИБУЛОН» работает с крупнейшими финансовыми институтами мира, с банками и транснациональными корпорациями и правительственными финансовыми учреждениями США, Дании, Голландии, Норвегии, Швеции и Швейцарии.
Они там тоже хорошо знают об особенностях нашей политической системы, поэтому мое решение оставаться вне политики, работать на благо Украины, развивать и укреплять «НИБУЛОН», который создает положительный имидж нашему государству в мире, только одобряют.

Политики слышат и замечают народ, к сожалению, только перед выборами.
Причем, слух у них обостряется лишь тогда, когда партии находятся в оппозиции.
Потом, после очередных выборов, и обещания забываются, и программы, с которыми шли на выборы, уходят в небытие. А люди со своими проблемами продолжают жить и страдать.
Власть очень меняет слабых людей, которые привыкли потакать своим слабостям, ради чего готовы прогнуться под кого угодно.
А сильных пока не так много, и общая жадная среда рвущихся к власти пытается их отторгнуть и не пустить к участию в управлении государством.

Поэтому мое решение: с любовью к Украине продолжать приносить ей пользу, делая то, что я люблю, знаю и умею.

«НИБУЛОН» никогда не участвовал в политических играх.
Кроме того, мы всегда резко отрицательно относились и относимся к тому, что некоторые партии или отдельные лица пытались и пытаются заработать на нас свой политический капитал, втянуть нас в свою межпартийную борьбу.
Мы категорически против любых политических спекуляций на имени «НИБУЛОНа», от кого бы они ни исходили.

«НИБУЛОН» – одно из немногих успешных предприятий в области.
Да и в Украине таких компаний не так много. При этом мы всегда находимся в зоне особого внимания.
Хотя могли бы без него и обойтись. Было бы куда лучше, если бы представители власти сконцентрировали свое внимание на тех, кто действительно в этом нуждается.
А мы со своими задачами и сами справимся. Особенно, если нам не мешать.

– Спасибо за интервью.

Оксана Тихончук. www.mukola.net 

Читайте больше наших новостей в Telegram-канале @korabelov_info

Связанные статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button